eNews.uz - Новости высоких технологий
МедиаБлог   NukusNews   Образование   Фото   Видео   Телеком   Интересное
RSS :: Обратная связь :: Правила :: О проекте :: Поиск
Логин 
Пароль 
 

News Date
«    Июнь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
Partners
eNEWS.kZ
Редакция eNEWS в Казахстане

Twitter
Читайте новости eNews.UZ в Twitter

infoCOM.UZ
Информационно-коммуникационные технологии Узбекистана

proname.uz
Регистрация доменов UZ в Нукусе

Top Links
От пастуха до инженера интересное
От пастуха до инженера

Автобиографический рассказ Файзуллы Ербаева, первого в Каракалпакстане строителя, с высшим образованием того времени
От пастуха до инженера.
Я остался без отца в очень раннем возрасте, он умер в 1914 году. Отец жил очень бедно, занимался плотничными делами. Он готовил индивидуальные юрты из деревьев. Целую зиму готовил заготовки из досок, перевозил домой сушил, а затем изготавливал юрты для продажи. Эти юрты изготавливал частным индивидуальным заказчикам. Особенно большими заказчиками были казахи из левой стороны Амударьи. Казахи приезжали из Кызылорды, Казалинска и даже с берегов Аральского моря.
В то время многие покупали юрты для занятий животноводством. Отец от заказчика, видимо, взял аванс, на какую сумму, не знаю. И, видимо, мой отец почему-то заказ казахов своевременно не выполнил и эти казахи каждый день приходили к нам домой и скандалили с отцом. Они иногда вытаскивали его на улицу и били его. Однажды около 30-35 человек казахов вытащили его на улицу били отца камчей-плетнями и избив до полусмерти и бросили его на берегу Амударьи и уехали. А мы с мамой и братишкой Артыкбаем перевезли его домой и еле-ели привели его в чувство. На другой день он пошел к Хакиму, представителю хивинского хана. Хаким, конечно, не помог ему. Он приказал отцу найти деньги и отдать казахам долг. Но денег небыло. Потом мы пошли к соседям, а затем к Курбаниязу, который жил в Кипчаке. Он был крупным баем, к которому прприслушивался даже сам хаким, и с ним советовался, Его все вокруг уважали. Он нашел человека, который дал моему отцу в долг 500 тилла, это было 900 монет по-старому, и предупредил, что за каждый год будет расти 10% пени. Отец мой дал УстаДаубаю расписку - казы хат - вексель с печатью. Что там сказано, я не помню. После этого отец через год умер, после его смерти мы остались втроем, мама, я и братшка Артыкбай. Кушать было нечего и мама вынуждена была пойти в прислуги Курбаниязу. У него дом большой отдельно женский двор, и мужской, отдельно гостиная комната, несколько дверей входили в приемный зал. Курбанияз и его сын Алламбергенбай имели несколько магазинов в самом селении Кипчака, магазины промтоварные и продовольственные, Алламбергенбай сам не торговал, у него были помощники, а он привозил товары из Ургенча, Хивы и других городов.
Мама работала у них целый день с утра и до ночи, мы около мамы крутились и плакали, просили хлеб. Мама у них занимала ручной тегерман и крутила, молола пшеницу, чтобы получить муку и пекла лепешки. Они не давали маме зарплаты, а кормили маму и нас остатками хлеба и супа, больше ничего не давали. Ночью с мамой возвращались домой спать. Так каждый день с утра рано мама уходила на работу. Так прошло несколько месяцев, маме было очень трудно, пришлось бросить их и уехать в кишлак к своим родным - к брату отца. Они приняли нас хорошо, были очень довольны, мы тоже
Нашли нам всем работу, я, например, уже мог работать на любой работе, работал на сельскохозяйственной работе: чигирь крутил на верблюдах, поливал земли, косил люцерну, пшеницу, жугару и выполнял всякую работу. Мама не работала-занималась домашней работой, тигирман крутила, пекла лепешки. Артыкбай должен был ходить в школу, но в ближайшем селении школы не было.
В конце 1915 г и в начале 1916 года УстаДаубай приехали на лошадях к нам домой, к нашим родственникам, и стал требовать от них долг. Он сказал, что мой отец его должник, а так как отец умер, сыну теперь придется платить долг за отца или работать за отца и показал документ, в котором написано мое имя Файзулла. Я и мои родственники не могли возражать и меня забрал к себе на работу этот УстаДаубай.
Я осмотрел его дом. Это был очень большой сельский дом, высокий, выстроенный старыми архитекторами. В этом доме был и скотный двор закрытой формы, В жилой части жили две жены УстаДаубая, одна молодая, другая лет 50, каждая живут в отдельных комнатах. В другой части дома живет его брат Мураткул, который возглавляет сельскохозяйственные дела, крикливый, во все дела суется, кричит на всех и на работников, и даже на животных.
У него тоже есть жена с которой он жил в большой комнате и вместе с ними жили его батраки. Меня положили жить с ними вместе. Мне Мураткул сказал: "Ты приехал работать и давай договоримся сразу, что ты будешь безупречно работать и исполнять все мои желания и поручения, а если будет что-то не так, то я буду тебя бить."
Вот так и я начал у них работать. На 2-х верблюдах крутил чигирь. Чигирь поднимал воду с глубины 3-х метров и вода наполняла арыки, которые были направленны на поля. Я должен был смотреть за верблюдами, кормить их и таскать клевер. Приходилось работать с утра и до 10 часов вечера. Один день на верблюдах крутим чигирь, другой день тоже самое делаем на лошадях.
В зимнее время меня перевели работать пастухом. В мое распоряжение дали около 100 баранов, которых я пас приблизительно в 10-15 км от дома и возвращался поздно вечером, иногда меня заменяли другие батраки.
На следующий год меня перевели на работу извозчиком. На арбах, возил навоз из окрестных селений Кипчака на сельскохозяйственные угодия. Летом опять переводили меня на чигирь.
УстаДаубай имел еще дом в Кипчаке. Кипчак тогда казался большим городом. Даубай жил там один, без жены. У него был продовольственный магазин и второй магазин особенный. В этом магазине он продавал продукцию изготовленную в кузнечной мастерской. Кузнечный цех был его собственный, в этом кузнечном цехе он держал батрака Юлдаша Мадаминова, который долгое время жил в Кипчаке.
К Мадаминову на помощь вызывали иногда и меня. Я помогал разжигать горн. Мадаминов научил меня обращаться с молотом. Приглядевшись ко мне он решил, что из меня кузнец не получится. Я это дело бросил и опять пошел в сельское хозяйство. Каждый год, как обычно, я летом работал в чигире, а зимой пастухом.
Однажды, в сентябре 1922 года, как всегда летом, мы спали на крыше дома. Мураткул поднялся на крышу и подняв меня двумя руками, спящего, выбросил с крыши на землю. Я только помню, что он сбросил вниз с крыши и слышал как он кричал громко, что я не стою большой суммы денег как 500 тилла, больше ничего не помню. В последствии я узнал, что Рыззакака, второй батрак, оказывается все это видел и подошел ко мне лежащему, поднял мою голову, подал воды, одним словом он мне помог, как брат. Я пришел в себя. На другой день Рызакака подсказал мне, что есть Советская власть, которая тебя защитит и что твои хозяева не имеют права тебя бить. Если будешь продолжать работать, то когда-нибудь они тебя убьют и мне посоветовал, чтоб я сейчас ничего не говорил и просто убежал от них. Я хорошо усвоил это и следующей же ночью я убежал от них.


Я, конечно, вернулся к маме. Родственники встретили меня тревожно, они все окружили меня и я рассказал им, все что произошло. Они очень рассердились и ругали УстаДаубая и Мураткула, сказали, что мы пойдем на базар, продадим, что у нас есть. На следующий день они собрали джугару, прочие вещи сложили на арбу и поехали в Мангит на базар, и продали все что привезли. Набрался целый мешок денег. В 1922 году действовали керенские деньги, хивинские деньги и Хорезм шоралар хукамати, которые были сделаны из шелкового материала, шелка разных цветов 5 рублевые, 10 рублевые и т.д. Такими денегами был заполнен целый мешок.
На другой день все мы мама, Артыкбай и 2 брата, приготовили заявление от моего имени о том, что я работал у них и они меня били ни за что и что я прошу помощи у Советской власти если она есть. Председателем был Утамурат Каракаш, он отнесся к моему заявлению серьезно и сразу вызвал начальника милиции Хасанака, Хасанака пришел с двумя милиционерами и тут же одного послали за Устадаубаем. Через 2 часа милиционер привез УстаДаубая, перед всеми собравшими ему всесторонне рассказали о власти и о волостном исполкоме – Утемурате Каракаше. Сначала УстаДаубай всячески отказывался от того, что есть расписка-казыхат. Но Утамуратака предложил ему немедленно принести эту расписку и пригрозил посадить его в тюрьму и тогда Устадаубай был вынужден с милиционерами поехать домой и принести казыхат. Оказалось в расписке действительно было сказано, что мой отец давал ему обязательство, что в случае смерти, мой сын будет платить указанный долг. Прочитав этот казыхат Утамуратака, дал мне эту расписку и сказал чтоб я порвал эту бумагу. "Мы тебя освобождаем от байской кабалы, - сказал он и отдал мешок денег Устадаубаю, - Дай Бог, пусть растет этот мальчик".
После этого две недели жили в доме брата, а потом решили возвратиться в свой дом. все мы-мама, Артыкбай и я - вместе поехали в свой дом.
Заселились и зажили мы в своем доме хорошо. Теперь я вырос, стал большой, могу работать. Мама тоже собралась идти работать. И пока мы раздумывали куда нам пойти работать, на второй день пришел к нам милиционер и сказал, что меня вызвал начальник милиции. Я испугался, тем более, что меня заставили идти к начальнику, Оказывается, начальник милиции тот самый Хасанака, который помог мне. Он смеялся, когда я рассказал ему о своем испуге и сказал, что мне надо учиться и, что он мне поможет. Я ему ответил, что если я буду учиться, кушать мне кто даст, а мне нужно кормить маму и Артыкбая. На что Асанака ответил, что мы тебя устроим сторожем школы, маму устроим уборщицей школы, оба будете получать заработную плату, и пойдешь учиться обязательно. Я не мог не согласиться на такие условия. Как оказалось впоследствии к нам приехал новый учитель Ишанджанов из Ургенча. Его разговорная речь была с хивинским уклоном. Это была новая школа и нужно учиться в этой школе по новому. Остальные школы мусульманские учились по старому, В новую школу не хотели отдавать своих детей, говорили они будут русскими, поэтому меня и других детей собирали через милицию.
Моя учеба продолжалась с переходом из класса в класс до 1923 года, Потом меня приняли в комсомол и сразу избрали секретарем комсомольской ячейки. Я оказался среди детей образцовым и активным, учеба продолжалась нормально, дома тоже хорошо, едой мы были обеспечены, я и мама получали зарплату, Я стал самостоятельным начальником дома, а в школе секретарь комсомольской организации. В 1924 году меня выдвигают секретарем волостного комитета комсомола.
Тогда начал работать по настоящему, но и учебу продолжал не бросал. В тот же год организовали при комсомола (рукописью), в этой организации стал членом, все члены получали оружие винтовку, кому барзаньку, кому башатар, кому пистолет, в зависимости от доверия комсомольской организации, всех нас учили, как обращаться с оружием, задача была такая, оружие днем спрятать, вечером носить с собой и искать, где у бая буржуазных элементов спрятаны оружия и конфисковывать их и сдавали в ГПУ. Это продолжалось почти год. В Кипчаке был начальником ЧК Жанабай, его называли Жанабай-чека.
В 1925 году меня выдвигают на должность председателем Союзкошчи, эту организацию называли по-разному, некоторые говорили «Союз бедноты», другие говорили «Батражком» и т.д. Собрали всех батраков на Кипчакском участке и Китайском участке, было около 200 батраков, тогда был парторгом волостного комитета партии Жолгас Юлдашев, приехавший из Ходжейли, по направлению Окружком партии он вел свою партийную работу. Помогал мне по союзу бедноты, совместно мы составили списки батраков, средняков и отдельно списки баев. Он мне показал, как это сделать. Потом взяли с собой несколько батраков-комсомольцев, поехали по аулам, где составляли списки батраков – бедноты, баев ездили по всем аулсоветам, когда закончили списки собрали всех бедных-батраков, проводили выборы председателя батражкома Союза бедноты. На собрании выявили, что многие еще не получили земельные участки, мы разыскивали излишние земли баев, отбирали их раздавали многим, кто упорствовал со стороны баев посадили в тюрьму и судили тут же.
В том же году Областной съезд бедноты, который опять собрали Союз бедноты, на нем избрали делегата и поехали все делегаты в город Турткуль на областной съезд, съездом руководил Садуллаев Каримберды – его избрали председателем Областного союза кошчи тогда был округ Ходжейли, там был Окружной комитет партии и Окружной исполком, волостной исполком подчинялись окружному.
И так Областной съезд избрали делегатов на республиканский съезд в Кызыл-Орду, который был тогда центром Казахской ССР. Мы туда ездили на автобусе из Турткуля до Кызыл-Орды, через Чимбай, Тахтакупыр. За Тахтакупыром была хорошая дорога. Вернувшись из Кызыл-Орды, наш Союз кошчи набрал большую силу и бедняки-батраки стали активно участвовать в общественной работе, мы вели подготовку по организации колхозов, проводили агитацию и пропаганду на каждом участке. Ездили группами ответработники комсомола и других организаций.
В 1927 году меня выдвигают на должность заведующим отделом нац. Меньшинства Областного комитета партии в Турткуле, там я работал до 1928 года. На этой работе было очень трудно, по-русски я не знал. Тов. Худабаев первый секретарь обкома партии, второй секретарь партии Аллабергенов, они очень хорошо помогали мне по работе, несмотря на это через несколько месяцев, выпросил т.т. Худабаева и Аллабергенова, чтобы они меня перевели в район, учитывая мою просьбу меня перевели в Шаббазский район заведующим РайОНО, думаю, вот тебе на еще худший район переехал. Все было хорошо, делопроизводство велось на своем языке, работать стало легче. Ходил в район, райисполком, знакомился с товарищами собрал всех учителей, там всего 3-4 человека, посовещался с ними, тогда новой школы не было, почти штат РайОНО, почти не было, снова собрать училелей гор. Шаббаза, учителями были Матназарака, Бибисара Курбаниязова – она была учителем в Шамамском аулсовете, мы совещались как начать работу на другом месте, я сам пошел по указанию райсовета. Открыл школу, отобрал учителей Матназарова Курбаниязова, Матякубова и других, одним словом очень много было забот, нужны были парты, доски и другой инвентарь. Получил 10 м3 досок, из них сделали парты школьные доски и т.д.
Каждую неделю созывали совещание учителей с ними обменивались опытом, в то же время слушали их отчеты. Во время каникул меня отправили в город Чимкент Казахскую ССР для прохождения повышения квалификации, там я учился около 3-х месяцев, очень много проходил теоретические занятия и практический опыт работы в казахских школах. По окончании этого курса нам продиктовали программу занятий школы, эта запись следующая:
Дни занятий Часы занятий, наименование предметов и другие
Понедельник от 8 до 9 часов 10-11 часов от 11 до 12 часов
Родной язык Диктовка Арифметика и география
Вторник Родной язык Диктант Арифметика и география
Среда Проверка Самостоятельная Родной язык и география
работа
Четверг Родной язык Диктант Арифметика, беседа
Пятница Родной язык Самостоятельная Родной язык, география
работа
Суббота Родной язык Арифметика Самостоятельная работа,
география
Такая программа занятий показали нам в Чимкенте на совещании повышения квалификации, краткосрочные курсы. Такое расписание Дуджмек Урунбаева, книга старая, Советская школа Каракалпакии, его книга выпуска 1956 г. ст. 270-271.
О ходе учебных занятий по этой программе каждую неделю созывали в Районный совет РайОНО, где участвовали все учителя, обсуждали о ходе занятий по каждой школе и каждый учитель докладывал и обменивались опытом, выясняли где недостатки в работе и принимали решения для ликвидации указанных недостатков. В тот же год во время каникул по решению Областного совета Просвещения началась ликвидация неграмотности, организовал ликбез, каждому давали поручения, чтобы среди рабочих имеющих грамотных людей 20-25 человек организовывали группу, во главе с авторитетными руководителями, во главе этих групп поставлен учитель, ему было возложено учить их по ликвидации неграмотности, посещение этого ликбеза обязательное, без опоздания. Кто допустил малейшее опоздание – ему давали строгий выговор или снимали с работы, задачи ставились обязательными, должны были писать и читать хотя бы свою фамилию, тогда он освобождается от учебы, а руководитель освобождается от учительской должности, пока они не станут грамотными, такое же положение было организовано в каждом колхозе, предприятии и организации, строгий был контроль со стороны райкома и райисполкома, член президиума райкома, член президиума райисполкома по всем ликбезам, результаты были хорошие.
В конце 1928 года состоялась районная партийная конференция, на конференции была такая критика в работе партийных организаций, в том числе и я тоже выступил, как и другие о работе РайОНО, там присутствовал второй секретарь Обкома партии тов. Аллабергенов Казахбай, он дал высокую оценку в работе РайОНО и со мной проводил беседу на тему о дальнейшем повышении. На должность бюро Райкома избрал новый состав, через несколько дней меня вызывают в Обком партии и утверждают меня на место ОблОНО вместо Айтешева, я смотрю, опять у нас дела плохие.
Принял дела, делопроизводство ОблОНО, оказалось что члены ОблОНО приятно встретились прежде всего Тукбаутдинов – первый зам. Методист, второй зам. Володарский, которые очень помогали мне организовывать дела, через некоторое время я стал уверенно работать, во второй половине года, начали большое дело Госстраха, который допустил более тысяч расстрат и хищений государственных денег. За эти растраты судили около 20 человек, на этом суде меня назначили заседателем, суд начинался в 12 часов дня до 6 часов вечера.
Работал в ОблОНО с 9 до 12 часов, с 12 часов присутствовал на суде заседателем, у меня ни одной минуты не оставалось, чтобы сделать перерыв. Это было ответственным делом. Суд закончился через месяц.
Был выпуск первого педтехникума. Этот техникум возглавил, вот его фотография студентов выпускников, среди студентов сижу и я, и мои заместители.
Выпускников направили по районам и городам, эти выпускники уже специалисты большого дела для Каракалпакии и просвещение получило большую помощь от них. В результате этого выпуска студентов у меня тоже появилось желания учиться. В конце декабря 1929 года получил разнарядку Народного комиссариата Просвещения УзССР для отбора студентов Среднеазиатского института САХИПИ в количестве 20 человек. Я с удовольствием отобрал людей подходящих 20 человек, в том числе и себя включил в этот список, пошел в Обком партии на согласование, Обком этот список утвердил и моя кандидатура прошла.
Я с радостью поехал учиться вместе с 20-ю ребятами. Мы организовали арбу, в нее погрузили свои вещи и поехали из Турткуля в Чарджоу, ехали около 7 дней. Из Чарджоу ехали поездом в Ташкент. Приемную комиссию и наши документы просмотрел Кутум Уразов из геологического факультета, Зиналиева – агро-экономического факультета, Жумек Урунбаев, Жуманияз Маткаримов и меня послали в Рабфак САХИПИ, мы вместе с ним попали в одно общежитие на Орде в Ташкенте. В рабфаке я учился не больше года.
Оттуда пошел на курсы красных директоров в Ташкенте, которые подчинялись Среднеазиатскому бюро ЦК партии, перешел в отдел комплектования тов. Соколовой, она беседовала со мной, ознакомилась с моей историей и она меня направила в распоряжение курса – красных директоров, там меня включили в русскую группу и поручили им чтобы помогали мне в учебе, получилось интернациональное воспитание, они мне помогали только по урокам русского языка, меня заставили подписаться на газету «Правда Востока», каждый день получали от меня отчет, что я прочитал сегодня, что понял.
Мы занимались группами, после уроков домашнюю работу готовили по очереди, один день у меня, другой день у другого и очень дружно под их руководством я стал знать русский язык и освоил не хуже других, на курсе Красных директоров я учился в 1930 и 1931 годах.
В 1931 году организовалась Промышленная академия в Ташкенте. В эту академию меня перевели, как отличного ученика, хорошо знал математику, своим товарищам помогал, в 1931 году начал учиться в составе Пром. Академии, все партийные и беспартийные и преподаватели тоже очень большие люди, профессора различного дела преподавали: Облачевский – математику, Австровская – философию, они были очень хорошие преподаватели.
В 1933 году меня избрали парторгом факультета, я научился партийной работе, к нам был прикреплен Усман Юсупов как член бюро, на каждом заседании он участвовал, иногда делал большие доклады на общем собрании Академии о внутрипартийной работе, он очень большой был организатор, настоящий большевик, знал всю жизнь партии. Он занимал тогда пост председателя Среднеазиатского Профсоюза. Его жена Степаненко училась в Промакадемии на хлопковом факультете.
В Промакадемии я участвовал во всех общественных делах, выступал на собраниях, совещаниях. В 1935 году кончил Промакадемию, у меня было большое счастье, в газете «Правда Востока» была написана передовая статья «Из пастуха до инженера», передовая была большая – на пол-газеты, рядом же с этой статьей были портреты оканчивающих, в том числе был и мой портрет.
В конце января 1935 года по окончании Промакадемии приступил к дипломной работе, в конце февраля дипломную работу закончил, состоялась государственная комиссия, были представители из Москвы, из других крупных городов Советского Союза. Перед ними выступил мой руководитель – профессор Блачевский, он оказывается хорошо меня подготовил, диплом я сдал на отлично.
Вот следующей дипломное удостоверение:
СВИДЕТЕЛЬСТВО № 26 от 22 февраля 1935 года
Выдано настоящее свидетельству гр-ну ЕРБАЕВУ Файзулле, родившийся в апреле 1902 года в том, что он поступил в Среднеазиатскую Промышленную Академию им. Сталина на строительный факультет, он окончил в ней полный курс обучения по строительной специализации.
За время пребывания в Среднеазиатской Промышленной Академии имени Сталина прослушал и сдал зачет по теоретическим курсам, выполнены практические занятия, лабораторные и беспрерывно занимался производственной практикой перечисленные на страницах с его свидетельства.
На основании приказа директора Среднеазиатской Промакадемии им. Сталина от 31 января 1935 года § 1 и постановления квалификационной комиссии гр-ну ЕРБАЕВУ Файзулле присваивается квалификация инженера организатора строительной специализации, с правом производства строительных работ.
Подписями и приложением печати удостоверяется.
Подписи: Директор Ср. Аз. пром. Академии им. Сталина
Зав. учебной части –
Ответсекретарь Академии
Согласно распределения Народного Комиссариата Легкой промышленности СССР, я приехал в распоряжение Заготхлопкотреста Каракалпакской АССР, где назначен начальником Управления строительства Ходжейлийского Хлопзавода. В Ходжейлях посмотрел на месте площадку, посмотрел старый хлопзавод и решил, что надо строить, делать планировку, очистить площадку и т.д. Необходима была вербовка рабочей силы, начал строить бараки для рабочих, все начали решать комплексно. Трест дал нам гл. бухгалтера тов. Дыдыгина и прораба Ширяева. И вот мы вместе решили командировать тов. Ширяева в Томбовскую область для вербовки плотников, столяров, он поехал сразу туда, а я сам поехал для вербовки рабочих каменщиков и других специалистов. Пока бараки строились, рабочие каменщики приехали. 2 бетонщика и другие специалисты поместились в бараках и им поручили копать под фундамент, для главного корпуса и других объектов строительства, развернулось большое строительство.
Народный комиссариат легкой промышленности СССР выделил 25 новых грузовых машин, для этих машин отобрали первоклассных шоферов. Из них тов. Багиров Сергей взялся руководить этими машинами.

Файзулла Ербаев
(Это все что осталось от рукописи...)

http://www.xotira.uz
Файзулла Ербаевич Ербаев. Начальник политотдела 97 Каракалпакской отдельной стрелковой бригады

В самые тяжелые осенние месяцы 1941 года, из-за многочисленных заявлений с просьбами отправить на фронт, в городе Н. была сформирована 97 Каракалпакская отдельная стрелковая бригада, созданная из представителей всех районов и городов Каракалпакстана.

Воины, в составе бригады, пройдя ускоренные курсы молодого бойца, усвоившие военную тактику и полностью прошедшие основы ведения боя, направлялись в воинские части. Наши земляки воевали под Москвой, Сталинградом и Харьковом, участвовали в прорыве блокады Ленинграда, в боях под Курском и Орлом, при переправе через Днепр. при освобождении от немецких завоевателей советских территорий Украины, Белоруссии и берегов Балтийского моря, проявив мужество и отвагу и показали, что они достойные сыны нашей Родины.

Среди них командир бригады полковник Федор Алексеевич Шутников, заместитель по политической работе, бывший секретарь обкома Каракалпакии Файзулла Ербаев, начальник штаба Иван Максимович Антонов. В составе бригады также работали редактором бригадной газеты Галый Жайтауов, замначальника по связи Михаил Федорович Галкин, по различной партийной работе бывший директор Каракалпакского Государственного педагогического института Турдымурат Бекимбетов, писатель и литератор Каллы Айимбетов, специалист по сельскому хозяйству Ниетбай Таубаев и другие.

Из книги на каракалпакском языке «Боевая девяносто седьмая» (Воспоминания и очерки) Составитель К Досанов, Спецредактор А Кощанов.

Издательство «Каракалпакстан» Нукус 1987
  Добавление комментария  
   
     
Яндекс.Метрика
© 2005-2017 e-business